Фамилия Дензин — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Её форма сразу настораживает: окончание -ин указывает на притяжательную модель («чей?» — Дензин), но корень «денз-» не встречается в русских именах и прозвищах. Это первый сигнал, что фамилия, скорее всего, не исконно русская, а пришла из другого языка или была искусственно переоформлена.

Самый вероятный источник — японский. В Японии фамилия Дендзин (伝神, «передающий дух» или «божество») или Дендзан (伝山, «передающая гора») при адаптации в русской записи могла потерять конечный слог или изменить звучание. Дензин — один из вариантов передачи фамилии Дэндзин (даже в официальных документах русские писцы нередко упрощали японские сочетания). Носители такой фамилии — потомки японцев, оказавшихся на Дальнем Востоке России в конце XIX — начале XX века (рыбаки, торговцы, специалисты по морскому промыслу). После революции и в сталинские годы многие японцы были депортированы или ассимилированы, а фамилии остались в метриках.

Менее вероятная, но возможная версия — немецкая. В немецком языке есть фамилия Denzin, образованная от топонима Денцин (Denzin) в Мекленбурге-Передней Померании. Немцы-колонисты, приглашённые в Россию при Екатерине II, привозили такие фамилии, и они русифицировались через суффикс -ин (ср. Шульцин, Фогельзин). Однако для этой версии нет массового подтверждения: фамилия Дензин крайне редка в Поволжье и на юге России, где селились немцы.

Третья гипотеза — тюркская, от слова «денъиз» (море) с оглушением конечного согласного. Но в тюркских языках фамилии на -ин нехарактерны, а форма «Дензин» вместо «Денизин» или «Денгизов» выглядит инородно.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин — русский, указывающий на принадлежность. Если основа японская, то фамилия означает «принадлежащий роду Дендзин» или «потомок человека по прозвищу Дендзин». Если немецкая — «выходец из Денцина».

География фамилии Дензин сегодня — Дальний Восток (Приморье, Хабаровский край, Сахалин) и Москва. В центральной России она почти не встречается. Это косвенно подтверждает японскую версию: именно на Дальнем Востоке сохранились следы японской диаспоры.

У фамилии нет известных дворянских корней, не зафиксирована она и в старых боярских списках. Это фамилия поздняя, по всей видимости, документально оформившаяся в начале XX века. Её носители — люди, чьи предки были либо японскими мигрантами, либо дальневосточными старожилами с нестандартной родословной.