Фамилия Дюпин — одна из тех, где за короткой основой скрывается целый веер возможных значений. В её центре — прозвище Дюпа, которое в русских документах фиксируется с XV века. Например, в 1526 году упоминается московский боярский сын Игнат Дюпин, а в 1547 году — дьяк и писец Московского уезда Игнатий Дюпин. Само прозвище Дюпа носил, в частности, Семен Игнатьевич Дюпа Плещеев. Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — Дюпин, то есть сын или потомок Дюпы.

Откуда взялось прозвище — вопрос открытый. Самая вероятная версия связывает его с украинским словом «дупель» — небольшая болотная птица с длинным клювом и пятнистым оперением. В народной традиции такие прозвища давали по сходству: человека могли назвать Дюпой за длинный нос, низкий рост или какую-то другую птичью черту. Считалось, что, называя ребёнка в честь зверя или птицы, родители передают ему качества этого существа.

Есть и другая линия — английское «dupe», то есть «простофиля» или, наоборот, «ловкач, обманщик». В этом случае прозвище могло отражать характер: либо наивный и простодушный человек, либо хитрый и изворотливый. Наконец, третий вариант — украинское «дупа» в значении «ягодица». Так могли окрестить полного человека. Из всех версий первая, с птицей, выглядит наиболее органичной для славянской ономастики: прозвища от названий птиц — один из самых распространённых типов. Английское заимствование в XV–XVI веках маловероятно, хотя совсем исключать его нельзя. Версия с «ягодицей» возможна, но обычно такие прозвища давали не детям, а взрослым за внешность.

Итог простой: фамилия Дюпин — потомок человека с прозвищем Дюпа. Кем был этот человек — охотником на дупелей, длинноносым, полным или себе на уме — теперь не скажешь точно. Но что он жил не позже XVI века и оставил след в московских документах — факт.