Фамилия Джонец — редкий случай, когда славянская словообразовательная модель накладывается на неславянскую основу. Суффикс -ец указывает на принадлежность к чему-либо или на происхождение откуда-либо (ср. донец — житель Дона, молодец — от «молодой»). В данном случае основа «Джон» — это английское личное имя John, которое в русской традиции закрепилось как Джон. Таким образом, Джонец — это «человек, связанный с Джоном» или «сын Джона».

Как такое могло появиться в русской среде? Вероятнее всего, фамилия возникла на западнорусских землях (современные Беларусь, Украина, Польша), где был активен контакт с носителями английского или шотландского имени. В XVI–XVIII веках в Речи Посполитой оседали шотландские наёмники и купцы, которых местные жители называли на свой лад: Джон превращался в Дзёна или Джона, а его потомок получал прозвище Джонец. Не исключён и более поздний путь: в XIX веке в Российской империи могли так прозвать человека, служившего у англичанина или носившего иностранное имя в качестве прозвища.

Менее вероятна, но возможна версия от польского или украинского слова «джонка» (лодка, баржа) — тогда Джонец означал бы «лодочник» или «перевозчик». Однако фонетически это менее убедительно: суффикс -ец обычно присоединяется к существительным, обозначающим предмет, а не к заимствованным названиям судов.

Фамилия крайне редкая. В современных базах она встречается единично, преимущественно на западе Украины и в Польше. В России почти не фиксируется. Сословной привязки нет: Джонцами могли быть и крестьяне, и мещане — всё зависело от того, на какой территории и в какое время прозвище закрепилось как фамилия.

Итог: перед нами яркий пример культурного обмена, когда чужое имя «прижилось» в славянской среде и обросло родным суффиксом. Носитель фамилии Джонец почти наверняка имеет предка, которого окружающие выделяли по связи с иностранцем Джоном — либо по имени, либо по профессии, либо по месту службы.