Фамилия Дзядзькин — один из примеров, где за привычным русским окончанием скрывается белорусская основа. Её ядро — прозвище Дзядзька, которое восходит к белорусскому слову «дзядька» — «дядя». Если рассматривать эту фамилию в ряду однокоренных (Дядькин, Дядин, Дядюнов), становится заметно, что именно вариант с «дз» указывает на западные говоры, где сохранился древний мягкий взрывной звук, в то время как в русском языке он отвердел.

Значение прозвища Дзядзька неоднозначно. Самое прямое объяснение — человек, которого воспитывал не отец, а дядя. В крестьянском быту это было распространённой ситуацией: если глава семьи умирал или уходил в рекруты, мальчика часто забирал брат отца, и за ним закреплялось прозвище по статусу. Но есть и другая версия, связанная с социальной ролью. На Руси «дядькой» называли крепостного слугу, приставленного к барскому сыну, или унтер-офицера, который «натаскивал» новобранца. В этом случае прозвище Дзядзька носило профессиональный оттенок: так могли прозвать человека, который служил воспитателем или наставником, причём не по родству, а по обязанности.

Суффикс -ин в фамилии Дзядзькин указывает на принадлежность: «чей?» — «Дзядзькин», то есть сын или потомок Дзядзьки. Эта модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ и имён, оканчивающихся на -а. Интересно, что сама фамилия встречается редко и имеет узкую географию: её носители в основном сосредоточены в Брянской и Смоленской областях, то есть в зоне исторического контакта русского и белорусского языков. Таким образом, фамилия Дзядзькин — не просто «сын дяди», а точный маркер того, что предки жили на пограничье двух культур и говорили на переходных говорах.