Фамилия Еднорал — одна из тех, что сразу привлекает внимание необычным звучанием. В ней слышится что-то военное, командирское, и это чутьё не подводит. Скорее всего, перед нами прозвищная фамилия, образованная от украинского или южнорусского слова «єднорал» — искажённого простонародного произношения слова «генерал». В диалектах, особенно на территории бывшей Гетманщины и Слобожанщины, начальное «г» часто переходило в «є» или «и», а «енерал» превращалось в «єднорал». Так могли прозвать человека за важную осанку, командный голос, любовь к порядку или, наоборот, в насмешку — за напыщенность и желание казаться выше своего положения.

Словообразовательная модель проста: суффикс нулевой, фамилия сохранила форму прозвища в чистом виде, без типичных русских окончаний -ов или -ин. Это характерно для украинской ономастической традиции, где прозвища часто переходили в фамилии без дополнительных суффиксов. Встречаются и варианты написания — Еднорал, Едноралов, но исходная форма именно такая, без фамильного суффикса. Географически фамилия тяготеет к югу России и востоку Украины — к Курской, Воронежской, Харьковской областям, где в XVIII–XIX веках было много казачьего и однодворческого населения, говорившего на смешанных говорах.

Менее вероятная, но возможная версия связывает фамилию с тюркским корнем «еднор» — «одинокий» или «единственный», и тогда «еднорал» могло означать «единственный в роду» или «одиночка». Однако эта гипотеза слабее: для тюркского влияния на фамилию не хватает характерных суффиксов, а само слово не фиксируется в известных тюркских языках в таком значении.

Социальный контекст подсказывает, что носители фамилии Еднорал в большинстве своём были крестьянами или однодворцами — потомками служилых людей, охранявших южные границы. Прозвище «генерал» в крестьянской среде — не редкость: его давали либо за реальную военную выправку, либо иронично, за важность и строгость. Так что предки Едноралов могли быть и отставными солдатами, и просто людьми с яркой внешностью или характером. Фамилия редкая, но живая — встречается до сих пор, особенно в Белгородской и Воронежской областях, а также среди потомков переселенцев в Сибири.