Фамилия Егельский — один из тех случаев, когда география и прозвище спорят за право называться главной версией происхождения. Начнём с географической. В Лифляндской губернии, на территории нынешней Латвии, протекают реки Большой и Малый Егель, впадающие в озеро Егельзе. Топоним прозрачен: латышское egle — «ель». Человек, живший на берегу такой речки или рядом с нею, получал прозвание по месту жительства, а его потомки — фамилию Егельский. Модель образования типична для польско-литовской и западнорусской традиции: суффикс -ский привязывал носителя к местности.

Вторая версия — прозвищная, и она интереснее. Немецкое Egel переводится как «пиявка». В средневековой медицине и народном врачевании пиявки были главным инструментом кровопускания — стандартной процедуры при многих болезнях. Прозвище Егель (Пиявка) мог получить либо знахарь, либо врач, либо человек, чья внешность или поведение напоминали эту скользкую тварь. Суффикс -ский превращал такое прозвище в фамилию, но с оттенком «принадлежащий тому, кого звали Егель», а не «выходец из местности». Эта версия объясняет, почему фамилия встречается не только в Прибалтике, но и в регионах, где немецкое влияние было сильным — например, среди остзейских немцев или в городах с немецкими колониями.

Третья гипотеза — от голландского egel («ёж») — маловероятна. Для появления фамилии на восточнославянских или балтийских землях нужен прямой контакт с носителями голландского языка, а его не было в массовом масштабе. К тому же «ёж» дал бы скорее прозвище Ёж или Ежов, а не Егель.

Фамилия Егельский — редкая. Её носители могли быть как местной шляхтой, получившей фамилию от имения или речки, так и потомками немецких лекарей, осевших в Российской империи. Обе версии имеют право на жизнь, и без генеалогического исследования конкретной семьи выбрать одну из них невозможно.