Фамилия Эльфман звучит как прямой перевод с немецкого или идиша: «человек-эльф». Однако, в отличие от сказочного образа, её носители вряд ли имели отношение к фольклору. Скорее всего, это искусственная или прозвищная фамилия, возникшая в среде ашкеназских евреев на территории Германии, Австрии или Восточной Европы в XVIII–XIX веках. В ту эпоху евреям предписывали брать фамилии, и многие выбирали или получали от чиновников «красивые» немецкие слова — например, «Эльф» (elf) могло означать не мифическое существо, а искажённое или сокращённое личное имя, вроде Элиэзер или Эльханан. Фамилии на -ман (от немецкого Mann — «человек») в этой среде были типичны: они указывали на профессию, характер или просто служили окончанием, превращавшим слово в фамилию.

Модель образования простая: основа «Эльф» + суффикс -ман. Такая конструкция встречается у многих немецких и еврейских фамилий (Зильберман, Гольдман, Вайсман). Никакого славянского следа здесь нет — суффикс -ман не характерен для русских, украинских или польских фамилий, где преобладают -ов, -ин, -ский, -ич. Поэтому география фамилии Эльфман — преимущественно Германия, Австрия, а после эмиграции конца XIX — начала XX века — США, Израиль, Аргентина. В России и странах бывшего СССР она редка, чаще встречается у потомков тех, кто переехал в черту оседлости с запада.

Спорный момент: могла ли фамилия возникнуть независимо в англоязычной среде от слова elfin или elf? Теоретически да, но тогда она писалась бы как Elfin или Elphman. Форма Elman (без «ф») известна, но Эльфман — именно с сохранением «ф», что указывает на немецкое произношение. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» такой пример не рассматривается, так как это не славянская фамилия. В ономастических работах по еврейским фамилиям (например, у А. Бейдера) Эльфман упоминается как вариант фамилии Эльман, где «ф» могло появиться из-за диалектного произношения или ошибки писаря.

Таким образом, предки современного носителя фамилии Эльфман — скорее всего, еврейские жители немецкоязычных земель, получившие фамилию в эпоху обязательной регистрации. Никакого «волшебного» подтекста в ней нет — это просто сочетание, которое когда-то звучало необычно и запоминалось чиновникам.