Фамилия Эллинский звучит как прилагательное, образованное от слова «эллин» — самоназвания древних греков. В отличие от фамилий Греков, Гречанинов или Грецкий, которые указывают на этническое происхождение напрямую, Эллинский несет в себе книжный, почти антикварный оттенок. Это не бытовое прозвище, а скорее семинарская фамилия — искусственно созданная в духовных училищах и семинариях XVIII–XIX веков.

В русской традиции будущим священникам нередко давали фамилии в честь святых, церковных праздников или отвлеченных понятий, но иногда использовали и «благородные» этнонимы. Эллинский мог получить ученик, который хорошо знал греческий язык или древнегреческую литературу, либо просто как звучная, возвышающая фамилия — ведь эллины ассоциировались с античной культурой, а не с простым народом. Встречаются также варианты Эллин, Эллинский в среде потомственных дворян, но это редкость: по происхождению фамилия почти всегда духовная.

Словообразовательная модель проста: основа «эллин» + суффикс -ск-, типичный для притяжательных прилагательных (ср. Барский, Княжеский). Суффикс указывает на принадлежность или отношение, а окончание -ий закрепилось в фамилиях семинарского происхождения. В быту фамилия могла сокращаться до Эллин, но официально записывалась именно в полной форме.

Географически фамилия не привязана к какому-то одному региону — она встречается по всей России, но всегда в небольшом количестве. В метрических книгах XIX века Эллинские чаще всего фиксируются как дети священников, дьяконов и псаломщиков. Изредка попадаются и в купеческом или мещанском сословии, но это уже результат перехода фамилии по наследству при смене социального статуса.

В ономастической литературе фамилию Эллинский обычно упоминают в ряду семинарских «греческих» фамилий, наряду с Афинским, Спартанским, Коринфским. Борис Унбегаун в своем труде «Русские фамилии» относит их к группе искусственных, подчеркивая, что такие фамилии не отражают реального происхождения носителя, а лишь культурные или учебные обстоятельства его предка.