Фамилия Эльвинских — редкий случай, когда окончание сразу выдаёт географию и социальный контекст. Формант -ских (в бытовом варианте -ских) типичен для северных и центральных областей России, особенно для Вятки, Архангельской губернии и Урала. Такие фамилии часто закреплялись за крестьянскими или мещанскими родами, чьи предки получили прозвание по месту жительства — деревне или реке. В отличие от дворянских фамилий на -ский (вроде Трубецкого), у простых людей окончание часто писали и произносили как -ских, и оно не склонялось.

Основа «Эльвин-» не имеет славянских корней. Тут возможны две версии, и обе связаны с финно-угорскими языками, что логично для Русского Севера. Первая: от коми-пермяцкого или удмуртского слова «эль» (ель, хвойный лес) с суффиксом -ин, то есть «еловый», «еловое место». Тогда Эльвинских — выходцы из урочища, где рос густой ельник. Вторая: от личного имени Эльва, которое могло быть сокращением от Эльвира (через немецкое посредство) или местным вариантом крестильного имени. Но в ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна) подобные основы разбираются редко — фамилия штучная, не массовая.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить картину. Эльвин, Эльвинский — такие встречаются в Пермском крае и Кировской области. Если бы фамилия была образована от прозвища по ремеслу или внешности, мы бы видели другие суффиксы. А здесь типичная топонимическая модель: человек из Эльвы или Эльвино. В писцовых книгах XVI–XVII веков на Вятке фиксировались починки с названиями вроде Ельвинский — со временем «Е» могло перейти в «Э» под влиянием местного говора или при переписи.

Социальный статус носителей фамилии Эльвинских, скорее всего, был крестьянским или мещанским. Дворяне с таким окончанием и основой не известны. В метрических книгах XIX века фамилия встречается в приходах Глазовского уезда Вятской губернии — это современная Удмуртия. Носители могли быть государственными крестьянами, которые жили в лесной зоне и занимались подсечным земледелием или лесными промыслами.

Единой версии происхождения нет, но финно-угорский след и привязка к конкретному региону делают фамилию Эльвинских типичным примером того, как русская фамилия вбирает в себя местный субстрат. Это не случайный набор звуков, а метка, по которой можно восстановить путь семьи: из глухой деревни на севере, где ельники подходили к самым околицам.