Фамилия Ермилочевы — редкая и интересная с точки зрения словообразования. Её основа, скорее всего, восходит к крестильному имени Ермил (или Ермила), которое в свою очередь происходит от греческого «Hermes» — имени вестника богов. Однако здесь мы сталкиваемся с необычным суффиксом: не стандартным «-ов/-ев» (как в Ермилов), а с «-очев». Такая модель встречается реже и обычно указывает на происхождение от прозвища или отчества, образованного через притяжательное прилагательное с элементом «-ич» или «-очь». Вероятно, в основе лежало отчество «Ермилоч» (сын Ермилы), которое затем закрепилось в фамилии.

Если разбирать по частям: корень «Ермил-», суффикс «-оч-» (уменьшительно-ласкательный или указывающий на принадлежность) и окончание «-ев» (типичное для русских фамилий, обозначающее «чей?»). Таким образом, Ермилочев буквально означает «сын Ермилоча», то есть потомок человека, которого звали Ермилоч — возможно, в быту так называли Ермила, подчёркивая его молодость или малый рост.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где были распространены формы имён с окончанием на «-о» (Ермило вместо Ермил). В документах XVII–XVIII веков встречаются отдельные упоминания крестьян и посадских людей с похожей фамилией, но массового распространения она не получила. Из-за редкости фамилия не попала в крупные ономастические словари, но её структура позволяет уверенно отнести её к категории «патронимических» — образованных от имени отца.

Интересная деталь: в некоторых говорах суффикс «-оч-» мог передавать пренебрежительный или шутливый оттенок. Если Ермила был человеком невысокого роста или имел привычку сутулиться, его могли прозвать Ермилочем, и это прозвище закрепилось за потомками. В любом случае, фамилия Ермилочевы — живое свидетельство того, как русская речь адаптировала церковное имя к бытовому общению, превращая его в уникальный родовой знак.