Фамилия Еропутко — яркий пример того, как прозвище, данное человеку за характер или поведение, со временем закрепилось в качестве родового имени. В её основе лежит глагол «еропить» или «ерошить», который в русских говорах означал «ерзать, вертеться, суетиться, делать что-то торопливо и беспорядочно». Суффикс -утк- в данном случае образует прозвище по действию, подобно тому как «вертун» превращается в «Вертутко». Таким образом, Еропутко — это тот, кто «еропит», то есть непоседа, суетливый, беспокойный человек.

В отличие от более распространённых фамилий на -ов/-ев или -ин, модель с суффиксом -к(о) характерна для украинской и южнорусской ономастики. Фамилия Еропутко, скорее всего, имеет украинские или белорусские корни, где такие прозвища часто становились фамилиями без дополнительных суффиксов. Встречаются также варианты написания — Еропутка, Еропуткин, но форма Еропутко — наиболее типичная для западнорусских земель.

Интересно, что фамилия звучит как бы «на грани» двух значений. С одной стороны, «еропить» — это суетиться, с другой — могло быть связано с «ерошить» (взлохмачивать, делать неровным). В ряде диалектов «еропой» называли не только непоседу, но и человека с взъерошенными волосами. Так что предок-носитель фамилии мог быть как вечно спешащим хлопотун, так и просто лохматым парнем.

В дореволюционных переписях эта фамилия встречается нечасто, что указывает на её локальный характер. Наиболее вероятны места бытования — Черниговская, Полтавская или Могилёвская губернии. В советское время фамилия не исчезла, но осталась редкой: по данным современных справочников, носителей Еропутко можно встретить на Украине, в Беларуси и в южных областях России. Сословная принадлежность предков, скорее всего, была крестьянской или казачьей — прозвища такого типа редко давали дворянам.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Еропкин, Ерохин) показывает, что корень «ероп-/ерох-» был продуктивным, но Еропутко стоит особняком благодаря редкому суффиксу. Если Еропкины — фамилия древнего дворянского рода, то Еропутко — более «народная», живая, сохранившая в звучании непосредственность прозвища.