Фамилия Фатиев — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается история, уводящая в степные просторы Золотой Орды. Это не исконно славянское имя, а след восточной культуры, оставленный в русской антропонимии выходцами из тюркской среды. Корни фамилии уходят в XV–XVII века, когда потомки печенегов, половцев и других кочевых народов активно оседали на русских землях, пополняя ряды служилого дворянства.

Образована фамилия по классической модели русского именослова: к основе Фатий добавили патронимический суффикс -ев, который указывает на отчество. То есть Фатиев — это буквально «сын Фатия». В основе лежит имя Фати, которое в тюркской среде бытовало как краткая форма от Фатима. В переводе с арабского это имя означает «девочка-младенец, которого отняли от материнской груди» или просто «взрослая девушка». Любопытно, что исходное имя женское, однако в качестве родоначальника фамилии, судя по всему, выступил мужчина, носивший производную форму этого имени — такое случалось при культурном обмене между народами.

Словообразовательная модель здесь типична для русских фамилий восточного происхождения. Подобные примеры — Басмановы, Карамзины, Тургеневы — показывают, как инородные основы легко адаптировались, получая славянские суффиксы. Проникновению таких имен в русскую среду способствовал исторический контекст: значительная часть российского дворянства имела нерусские корни, и родословные многих знатных семей восходили к «мужам честным» из Орды. Сведения о восточном происхождении Фатиевых подтверждаются самим именем родоначальника, которое не встречается в древнерусском календаре.

Впрочем, стоит оговориться: версия о тюркском следе — основная, но не единственная. В некоторых говорах слово «фатя» использовалось как шутливое прозвище щеголя или франта, человека, который любит принарядиться. В этом случае фамилия могла возникнуть независимо от мусульманского имени, как чисто русское прозвище. Однако арабская этимология выглядит правдоподобнее: она опирается на реальное имя и объясняет редкость фамилии, тогда как прозвищная версия не имеет столь же убедительных письменных подтверждений.

Особенность фамилии в том, что она сохранила память о женском имени в мужской патронимической форме. Это редкий случай, когда родоначальник носил уменьшительное от Фатимы, и эта форма закрепилась в роду. Сама фамилия — памятник не столько русской, сколько восточной письменности и культуры, застывший в русской грамматической оболочке. Она напоминает о том, как тесно переплелись судьбы народов на просторах Евразии.