Фамилия Фениксов — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение неочевидно. Самая распространённая версия — искусственное, семинарское происхождение. В духовных училищах и семинариях XVIII–XIX веков ученикам нередко давали «говорящие» фамилии, образованные от названий мифических существ, античных героев, растений или добродетелей. Феникс — птица, возрождающаяся из пепла, символ бессмертия и обновления. Такую фамилию могли присвоить либо как красивый, благозвучный вариант, либо как намёк на какие-то личные качества семинариста — например, стойкость или способность оправляться от неудач.

Вторая, менее вероятная гипотеза — происхождение от прозвища. В русской народной среде могли прозвать Фениксом человека с необычной внешностью, яркой «огненной» шевелюрой или же того, кто пережил тяжёлую болезнь или пожар. Однако такое прозвище было бы крайне редким: слово «феникс» пришло в русский язык из книжной традиции, через греческий и латынь, и в крестьянском быту почти не употреблялось. Поэтому искусственное происхождение выглядит куда правдоподобнее.

Суффикс -ов в фамилии Фениксов указывает на стандартную модель образования русских фамилий: от основы на согласный (Феникс) прибавляется -ов, что даёт значение «сын Феникса» или «принадлежащий Фениксу». Но в данном случае это не указание на реального отца, а скорее оформление книжного корня по привычной модели — точно так же, как от греческих имён Аполлон или Платон образовывали фамилии Аполлонов, Платонов.

С точки зрения географии, фамилия Фениксов встречается единично, в основном в центральной России и на Урале, что тоже косвенно подтверждает её семинарское происхождение — духовные училища были распространены именно в этих регионах. В дворянских или купеческих родословных книгах она не фиксируется.

В отличие от фамилий вроде Смирнов или Кузнецов, Фениксов никогда не была массовой. Её носители — почти наверняка потомки выпускников духовных семинарий, получивших «красивую» фамилию при поступлении. Если вы встретили эту фамилию, стоит искать её корни в церковных метрических книгах или списках учащихся духовных училищ — именно там, а не в крестьянских сказках.