Фамилия Фертман — это готовый ответ на вопрос, кем был её первый носитель. Она не выросла из имени или профессии, а целиком состоит из прозвища, которое складывается из двух немецких корней: Fort (в ряде говоров — Fert), то есть «укрепление, крепость», и Mann — «человек». Получается «человек-крепость» — так в старину могли назвать кого-то надёжного, сильного и смелого, на кого можно положиться в любой переделке.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: фамилия просто переняла форму прозвища, без типичных для русского языка суффиксов вроде -ов или -ин. Это характерно для фамилий, которые закрепились в среде немецких колонистов, а потом, вместе с их потомками, вошли в русский обиход. В таком виде фамилия не склоняется по падежам как прилагательное, а живёт как неизменяемое существительное — верный признак её позднего, «привозного» происхождения.

Смысловая нагрузка прозвища интереснее, чем кажется на первый взгляд. «Крепость» в переносном значении — это не только физическая сила, но и несгибаемость характера, верность слову. Поэтому версия о том, что Фертманом окрестили стойкого и мужественного человека, выглядит самой правдоподобной. Менее вероятно, хотя и допустимо, что прозвище могло относиться к строителю укреплений или солдату, служившему в крепости, — но тогда мы бы скорее встретили фамилию с указанием на ремесло, а не на личное качество.

В русском языке фамилия прижилась в написании через «е» — Фертман, хотя исходное немецкое произношение могло колебаться между «форт» и «ферт». Эта разница в говорах как раз и отразилась в том, какую гласную выбрали предки: вариант с «е» закрепился и стал основным. Для тех, кто ищет свои корни, это подсказка: стоит обратить внимание на немецкие поселения Поволжья или Причерноморья, где такие составные фамилии встречались особенно часто.