Фамилия Фольтман — пример фамилии, которая пришла в русский контекст из немецкого языка, но не через прямое заимствование, а как часть культурного обмена, скорее всего, через прибалтийских немцев или переселенцев эпохи Екатерины II. В отличие от большинства русских фамилий, она не содержит славянских суффиксов (-ов, -ин, -ский), а образована по немецкой модели: основа + «-ман» (Mann), что означает «человек». Буквально Фольтман — это «человек Фольта» или «человек из рода Фольтов».

Корень «Фольт» (Folt) — это, вероятнее всего, вариант немецкого имени или прозвища. Самая распространённая версия: «Фольт» — это диалектная или сокращённая форма имени Фолькерт (Volkert), которое восходит к древневерхненемецкому folk («народ») и harti («сильный, твёрдый»). То есть имя могло означать «сильный среди народа». Менее вероятная, но возможная версия связывает «Фольт» с немецким Falte («складка») или falten («складывать»), что указывало бы на профессию — например, портного или ткача. Однако первая версия, с именем, встречается в немецких фамилиях чаще (ср. Фолькман, Фолькерт), поэтому она основная.

В России фамилия Фольтман была крайне редкой. Носители её, как правило, были людьми городского сословия: ремесленники, аптекари, врачи, инженеры или управляющие. В XIX веке немецкие фамилии на «-ман» часто указывали на принадлежность к лютеранскому вероисповеданию и на то, что предки были выходцами из немецких колоний в Поволжье, Причерноморье или из Остзейских губерний. Социальный контекст здесь важен: фамилия не крестьянская и не дворянская в русском смысле, а скорее бюргерская, характерная для городских слоёв немецкого происхождения.

Особенность написания — фамилия могла записываться как Фольтман, Фольтманн (с двойной «н» в конце) или даже Фолтман, в зависимости от того, как чиновник в волостном правлении передавал немецкое произношение кириллицей. В Германии вариант «Foltmann» встречается, но редко, чаще — «Volkmann» или «Volkert». Поэтому для русского уха фамилия Фольтман звучит как чужеродная, но её история — это история интеграции немецких колонистов в российское общество, где фамилия осталась маркером происхождения, почти не изменившись.