Фамилия Фонаревы (в написании через ё — Фонарёвы) ведет начало от прозвища Фонарь. Это именование, в свою очередь, восходит к нарицательному слову, которое русский язык заимствовал из греческого, где оно значило «светильник, свет, факел». Так что в основе фамилии лежит не личное имя, а предмет, прочно связанный с городским бытом.

Сама история фонарей в России подсказывает, когда мог возникнуть род. Первые уличные фонари появились в Москве в конце XVII века: в 1698 году у царского дворца установили восемь штук. Это новшество требовало людей, которые за ними следили бы, чинили и зажигали. Поэтому прозвище Фонарь, скорее всего, относилось к «профессиональным» именованиям: так могли назвать городского служащего, в чьи обязанности входило наблюдение за исправностью светильников и их зажигание. Прозвище закрепилось за человеком как самое употребительное обращение, а затем легло в основу фамилии: потомок того, кого звали Фонарь, стал Фонаревым.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для славянских фамилий: суффикс -ев присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный (в данном случае на -рь). Это патронимическая форма, отвечающая на вопрос «чей?» — то есть сын, внук или более дальний потомок Фонаря. По такой же схеме образованы фамилии вроде Зверев или Пекарев, где в основе лежит прозвище или название занятия.

Точное время и место возникновения фамилии Фонаревы назвать сложно. Процесс формирования фамилий шел постепенно и не был привязан к одной местности: в разных регионах прозвище могло закрепиться независимо друг от друга. В одном случае предок действительно служил при фонарях, в другом — прозвище могло быть ироничным, данным человеку с яркой внешностью или привычкой «светиться» в прямом и переносном смысле. Но версия о городской службе выглядит правдоподобнее: она объясняет связь прозвища с конкретным занятием, которое было заметным и редким.

Для окончательных выводов о происхождении конкретной ветви рода нужны серьезные генеалогические изыскания: изучение архивов, переписных книг и метрических записей. Но сам факт, что фамилия сохранила память о фонарном деле, делает ее любопытным свидетельством того, как новые городские профессии отражались в народной ономастике.