Фамилия Фрейберг звучит по-немецки, и это не случайно. В ее основе лежат два слова: «frei» — «свободный, независимый, открытый» и «berg» — «гора, холм, рудник, высокогорное пастбище, виноградник». Складываясь, они дают образ «свободной горы» или «открытого холма». Однако за этим простым переводом скрывается сразу несколько возможных историй предков.

Скорее всего, прозвище Фрейберг указывало на характер основателя рода — человека независимого, с открытым нравом. Но не менее вероятно, что оно описывало его занятие. В немецких землях слово «berg» часто связывали с промыслами: пастухом на высокогорных пастбищах, виноградарем на склонах или рудокопом, добывавшим руду. Так что носитель фамилии мог быть и вольным пастухом, и владельцем виноградника, и горным мастером.

Особую главу в истории фамилии открывает ее распространение среди евреев Восточной и Центральной Европы. На рубеже XVIII–XIX веков власти этих регионов обязали еврейское население принять наследственные фамилии. Выбор часто падал на немецкие слова, ведь идиш, повседневный язык евреев тех мест, вырос именно из немецких диалектов. Отсюда и причудливые, на первый взгляд, фамилии вроде Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман («высказываться неохотно»). Фрейберг с его благородным значением «свободная гора» вполне вписывается в этот ряд, хотя и звучит более аристократично.

Примечательно, что Фрейберг — это не только фамилия простых пастухов или рудокопов. В Российской империи существовал польский дворянский род Фрейберг, учрежденный в 1839 году. Его герб внесен в Общий гербовник дворянских родов империи. Выглядит он торжественно: щит вертикально разделен на два поля. В правом, голубом, сияют пол-солнца и две золотые звезды по углам. В левом, серебряном, — якорь, обвитый голубым канатом, с анкерштоком вверх. Над щитом — дворянская корона с тремя страусиными перьями. Намет щита голубой, подложенный справа серебром, а слева золотом. Такое совпадение показывает, как одна и та же фамилия могла независимо возникать в разных сословиях и у разных народов, каждый раз обретая собственный смысл.