Фамилия Фрумины — это, по сути, форма множественного числа или родительного падежа от фамилии Фрумин, и разговор о ней почти всегда сводится к разбору исходной родовой основы. Фамилия Фрумин — самобытный памятник еврейской культуры, и ее происхождение уходит корнями в особенности именования разных этнических групп евреев: ашкеназов, сефардов, бухарских или горских евреев. В случае с Фрумиными мы имеем дело с довольно редкой моделью, которая указывает на имя основателя рода.

Чаще всего фамилию Фрумин связывают с женским именем Фрума, которое в переводе с идиша означает «набожная». Это имя действительно встречалось преимущественно в среде белорусских евреев, что дает нам важную географическую привязку. Согласно этой версии, фамилию образовали от имени матери или бабушки, что было распространенной практикой у ашкеназских евреев, когда род могли называть по имени женщины-родоначальницы.

Существует и вторая, не менее правдоподобная версия. Фамилия Фрумин может быть русифицированным вариантом ашкеназской (немецко-еврейской) фамилии Фрум. В этом случае в основе лежит не имя, а прозвище, образованное от верхненемецкого слова vrum — «благородный, заслуживающий доверия». Позже это слово закрепилось за набожными, богобоязненными людьми. Обе версии сходятся в главном: корень фамилии связан с понятием праведности и благочестия, просто пришли к этому значению разными путями.

Интересно, что ашкеназские фамилии обычно оформлялись формантами вроде -сон/-зон (буквально «сын»), -ман («человек»), -кинд («ребенок»), -штам («ствол»). У Фруминых мы видим типично славянский суффикс -ин, который в русском языке отвечает на вопрос «чей?». Это прямое указание на то, что фамилия прошла адаптацию на восточнославянской почве, когда еврейские семьи интегрировались в русскоязычную среду. Для сравнения: горские евреи Кавказа часто заимствовали грузинский суффикс -швили, а евреи Израиля используют суффиксы принадлежности -ис/-ес или приставку бен-.

Безусловно, фамилия Фрумины — замечательный памятник еврейской культуры, но процесс ее формирования мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Окончательно говорить о точном времени и месте происхождения можно лишь на основании серьезных генеалогических исследований, однако уже сейчас ясно, что предки носителей этой фамилии жили в среде белорусского или немецкоязычного еврейства и отличались набожностью, которая и закрепилась в родовом имени.