Фамилия Гамишевы образована по самой распространённой в русской ономастике модели — с помощью патронимического суффикса -ев, который присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный или шипящий. В центре фамилии лежит прозвище или неканоническое имя Гамиш. Что оно могло означать — вопрос, на который у исследователей нет однозначного ответа, но есть несколько правдоподобных версий.

Самая прямая версия связывает основу с диалектным словом «гамить» — шуметь, кричать, галдеть, а также с существительным «гам» (шум, громкий разговор). В таком случае прозвище Гамиш могли дать человеку шумному, крикливому, возможно, забияке или тому, кто постоянно выделялся голосом. В говорах встречается и слово «гамила» в том же значении. Форма на -иш характерна для прозвищ с уменьшительным или уничижительным оттенком, как, например, Шумиш, Крикиш. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия нередко встречается в южнорусских и украинских регионах, где подобная лексика была распространена.

Менее очевидная, но возможная версия — тюркское происхождение. В тюркских языках есть корень «гам» или «гамиш», означающий «горе», «печаль», «заботу». Прозвище Гамиш могло закрепиться за человеком угрюмым, печальным или, наоборот, как охранительное имя, призванное отвести от ребёнка беды. В пользу этой гипотезы говорит то, что фамилии с похожей основой (Гамидов, Гамиев) встречаются у народов Северного Кавказа и Поволжья, где тюркское влияние было сильным. Однако суффикс -ев скорее указывает на русскую или обрусевшую среду бытования фамилии.

Географически фамилия Гамишевы не относится к числу широко распространённых. По данным современных переписей, её носители сосредоточены в Ростовской и Волгоградской областях, а также в Краснодарском крае. Это косвенно подтверждает связь с южнорусскими говорами. Встречаются единичные случаи в Беларуси и на востоке Украины.

С социальной точки зрения фамилия не указывает на принадлежность к дворянству или духовенству. Скорее всего, Гамишевы — потомки крестьян или казаков, получившие фамилию по уличному прозвищу. В ревизских сказках и метрических книгах XIX века эта фамилия не фиксируется среди известных родов, что говорит о её позднем оформлении — вероятно, уже после отмены крепостного права, когда многие крестьяне получили фамилии по прозвищам.