Фамилия Гандины — редкий случай, когда в одной основе столкнулись сразу несколько совершенно разных версий, и ни одну из них нельзя отбросить с ходу. Начнём с самого простого: фамилия образована по стандартной восточнославянской модели — от прозвища или имени Ганда через притяжательный суффикс -ин, отвечающего на вопрос «чей?»: «сын Ганды». Мужская форма — Гандин, женская — Гандина.

Что стояло за прозвищем Ганда — вот главный вопрос. Самая бытовая и лингвистически прозрачная версия отсылает к диалектному глаголу «ганить» — бранить, укорять, порицать. В этом случае Ганда — человек сварливый, любящий читать нотации или, наоборот, тот, кого часто ругали. Суффикс -да в русских прозвищах встречается (сравните: Брюзга, Нелюда), хотя и не так часто, как -ка или -ло, но для фамилий на -ин он вполне работоспособен.

Есть и топонимическая версия, но она требует оговорок. Сторонники этой гипотезы возводят прозвище к названию города Ганда — так раньше называли бельгийский Гент, стоящий при слиянии рек. Версия красивая, но непростая: чтобы крестьянин или посадский человек в России получил прозвище по такому далёкому городу, нужны особые обстоятельства — либо предок побывал там (что для средневековья редкость), либо прозвище дали за связь с западными землями. Прямых доказательств массового бытования такого топонимического прозвища в славянской среде нет.

Третья версия — этническая. В Африке, на юге Уганды, живёт народ ганда (баганда), один из крупнейших в регионе. Гипотетически предок Гандиных мог получить прозвище по этой народности — например, если был смугл или торговал с африканскими землями. Но здесь нужно понимать: контакты Руси с Восточной Африкой в эпоху формирования фамилий (XV–XVII века) были эпизодическими, и такая версия остаётся самой экзотической.

Наконец, есть тюрко-монгольский след. В монгольских языках «ганда» значит «озеро», слово перекочевало в некоторые тюркские наречия и даже встречается в марийской топонимике. Если предок жил у озера или перебрался оттуда, прозвище Ганда могло быть чисто географическим — по месту жительства, а не по характеру.

Что из этого правдоподобнее? Если опираться на частотность и языковую логику, версия с глаголом ганить выглядит наиболее естественной для русской прозвищной традиции. Африканская и кельтско-бельгийская гипотезы — скорее дань экзотике, возможные, но маловероятные без документального подтверждения. Тюркский вариант реален для регионов Поволжья и Приуралья, где жили марийцы, татары и башкиры, и где фамилия могла возникнуть на стыке языков.

Фамилия Гандины не относится к числу массовых, но встречается и в центральной России, и в Зауралье. Точное место и время её возникновения без генеалогического исследования каждой конкретной ветви назвать нельзя — слишком разбросаны возможные корни. Ясно одно: перед нами не шаблонная фамилия от крестильного имени, а прозвищная, а значит, её носитель когда-то выделялся среди окружающих — характером, происхождением или местом жизни.