Фамилия Гавновозка — одна из тех, что вызывают улыбку или недоумение у современного человека, но за ней стоит грубоватая, зато честная история прозвища по занятию. Её основа — откровенное и прямое слово «говно» (в старом написании «гавно») и глагол «возить». Носитель такой фамилии, скорее всего, был ассенизатором или золотарем — человеком, который вручную вычищал выгребные ямы и отвозил нечистоты за город. В доиндустриальной России это было необходимое, хоть и непрестижное ремесло, и прозвище «Гавновоз» или «Гавновозка» закреплялось за теми, кто им промышлял постоянно.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Фамилия застыла в форме женского рода на -ка, что для русских фамилий редкость. Обычно такие прозвища давали женщинам (например, вдовам или дочерям), которые продолжали дело мужа или отца, либо это была насмешливая кличка, данная всей семье. В официальных документах XIX века фамилии на -ка встречаются в южных и западных губерниях, особенно на Украине и в Белоруссии, где под влиянием польской и украинской ономастики прозвища часто не склоняли и не переделывали на -ов. Возможно, Гавновозка — это не русифицированный вариант, а исходная форма, записанная со слов крестьянина.

Вторая, менее вероятная версия связывает корень «гавн-» не с нечистотами, а с диалектным словом «гавно» в значении «грязь, топь, болото». В таком случае Гавновозкой могли назвать человека, который жил у болота или возил с болота торф, ил или удобрения. Однако эта гипотеза слабее: основное значение слова в русских говорах всегда было прямым, и прозвища по профессии встречаются гораздо чаще, чем прозвища по месту жительства с таким корнем.

Фамилия Гавновозка — редчайший случай даже для списка «неблагозвучных» фамилий. Она не встречается в массовых реестрах дворянства или купечества, её носители — почти наверняка выходцы из крестьян или городских низов. В отличие от фамилий вроде Дворников или Кучеров, которые со временем облагородились, Гавновозка сохранила свою бранную основу нетронутой. В советское время многие носители меняли такие фамилии, поэтому сегодня она почти исчезла. Если кто-то носит её сейчас — это живое свидетельство того, что в России ценили прямоту в именовании больше, чем благозвучие.