Фамилия Гайдадрус — одна из тех, где сходу ясно: перед нами не древнее боярское прозвание, а результат живого народного творчества. Её основа — украинское или южнорусское прозвище, которое сложилось из двух частей: глагола «гайда́ти» (качать, шатать, мотать) и существительного «друс» — прут, хворостина, а в переносном смысле — нечто шаткое или болтающееся. Получается «тот, кто качает прут» или «шатающаяся хворостина». Звучит комично, но за таким прозвищем мог стоять конкретный человек — долговязый и худой, ходивший вразвалку, или, наоборот, непоседа, которого «мотало» по дворам. В любом случае, прозвище давали по внешности или повадке, а не по профессии.

Модель образования фамилии проста: бессуффиксная, то есть прозвище перешло в фамилию без добавления типичных русских окончаний -ов или -ин. Это характерно для украинской ономастики, где фамилии нередко оставляли в форме чистого прозвища — как Гайдадрус, Непийвода, Палій. На русской почве такой вариант закрепился реже, обычно у выходцев с Украины или из южных губерний России. Встречается фамилия в основном в Черкасской, Полтавской и соседних областях, а также среди потомков переселенцев на Кубани и в Поволжье.

Споров о происхождении здесь почти нет. Версия, что «друс» — это искажённое «друг» (то есть «качающий дружбу»), не выдерживает критики: фонетически и семантически она натянута. Правдоподобнее считать «друс» диалектным вариантом слова «дручок» (палка, жердь). В говорах встречается и глагол «друсать» (трясти, выбивать), но он реже, чем «гайдати». Таким образом, прозвище Гайдадрус — это яркая бытовая характеристика, которую дали человеку с характерной походкой или телосложением.

Фамилия редкая, не попала в массовые списки дворянских или купеческих родов. Её носители — в основном крестьяне и казаки, что подтверждается косвенными данными: в ревизских сказках XIX века Гайдадрусы встречаются среди государственных крестьян Полтавщины. В советское время фамилия не исчезла, но осталась малочисленной. Сегодня её можно найти в базах данных по Украине и в диаспорах за рубежом, но знаменитых однофамильцев, попавших в энциклопедии, нет. Это не делает её менее интересной: за каждым Гайдадрусом стоит живая история прозвища, которое когда-то метко схватило суть человека.