Фамилия Глованов — хороший пример того, как русская фамилия может хранить в себе диалектное слово, которое не встретишь в литературном языке. Основа здесь — не «голова», хотя на слух кажется именно так. В основе лежит слово «глова́н» (с ударением на второй слог). В южнорусских и украинских говорах так называли головешку, тлеющий уголёк или обгоревший кусок дерева.

Прозвище Глован могли дать человеку по двум сценариям. Первый — внешний: смуглому, черноволосому или просто очень смуглому, «обгоревшему» на солнце. Второй — бытовой: человек мог работать с углём (жёг уголь, был кузнецом или печником) и постоянно пачкаться сажей. Прозвище было скорее насмешливо-дружеским, чем оскорбительным, и закреплялось за людьми, чья работа или внешность ассоциировались с огнём и копотью.

Суффикс -ов указывает на стандартную модель русских фамилий: «чей?» — Глованов, то есть сын или потомок Глована. Такая модель в XVI–XVII веках вытеснила более древние формы на -ин и стала самой массовой в центральной России. Поэтому географически фамилия чаще всего встречается в областях, где бытовали южнорусские говоры: Курская, Воронежская, Ростовская области, а также в Поволжье, куда переселенцы принесли свои прозвища.

Интересная деталь: фамилия избежала «облагороживания». В письменных источниках её редко переделывали в Голованов (от «голова»), хотя такое смешение происходило с десятками похожих фамилий. Сохранился именно исходный, «угольный» корень. Это косвенно говорит о том, что предки носителей фамилии были людьми незнатными, из крестьян или посадских, и у них не было нужды менять прозвище на более благозвучное.

Однокоренные фамилии — Глованев, Глован, Гловацкий — встречаются реже и обычно указывают на ту же основу, но с другим суффиксальным оформлением. В словаре Б. Унбегауна фамилия Глованов приводится как пример прозвищ, образованных от названий предметов, связанных с огнём и домашним хозяйством.