Фамилия Годоваловы — одна из тех, чья основа уходит в прозвище, а не в крестильное имя. В её центре — слово «годовалый». В старину так могли назвать человека по нескольким причинам, и первая из них — самая бытовая: на Украине «годовальцем» называли приёмного ребёнка или того, кто живёт «на готовых харчах», на содержании у чужих людей. Прозвище цепко отражало социальное положение, и, скорее всего, именно эта версия — основная.

Вторая гипотеза мягче, но менее убедительна с точки зрения языковой логики. По ней прозвище Годовалый восходит к слову «годованник» — так в некоторых говорах называли выхоженного, выпестованного, долгожданного ребёнка. Тогда фамилия несла бы не социальный ярлык, а ласковый, почти семейный оттенок. Однако в ономастике принято опираться на более грубые, реальные прозвищные модели, а не на гипотетически ласкательные, поэтому первая трактовка правдоподобнее.

Словообразовательная модель проста и типична для русского севера и центра: прозвище Годовалый → суффикс -ов, дающий фамилию Годовалов. Суффикс указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Годовалого». Такая схема — самая массовая в русском ономастиконе, и фамилия Годовалов в этом смысле ничем не выделяется среди тысяч других, что не делает её менее ценной для истории.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским областям, что косвенно подтверждает украинский корень «годовалець». Встречается она нечасто, и в дворянские родословные книги, судя по всему, не попала — скорее всего, носители были крестьянами или мещанами. Точное время возникновения фамилии установить сложно: процесс фамилизации растянулся на несколько столетий, и прозвище могло закрепиться за потомками где-то в XVII–XVIII веках.

Фамилия Годовалов — негромкий, но надёжный памятник славянской антропонимии. В ней нет ни княжеского блеска, ни редкой суффиксальной экзотики, зато есть живое слово, которое когда-то точно описывало человека — кормильца, приёмыша или просто того, кого «годовали» чужие люди.