Фамилия Голосенина — одна из тех, где разбор упирается в редкость корня. В основе лежит не «голос» в привычном значении, а диалектное слово «голосень» или «голосина». В говорах северных и центральных областей России так называли громкий плач, причитание, а иногда и самого человека, который громко и надрывно плачет или поет. Прозвище Голосня, Голосина или Голосеня могли дать ребенку, который часто и сильно плакал, либо взрослому — плакальщику на похоронах, профессиональному «вопленнику». В некоторых говорах «голосить» значило не просто кричать, а именно причитать по покойнику, так что предок-носитель фамилии вполне мог быть тем, кто вел обрядовый плач.

Суффикс -ин указывает на типичную русскую модель образования фамилий от прозвищ, оканчивающихся на -а или -я. Форма Голосенина — женская, мужской вариант — Голосенин. Фамилия недворянская, скорее всего крестьянская или посадская, и географически привязана к северу и северо-востоку России. Встречается она в основном в старых переписях Вологодской, Архангельской и Костромской губерний — как раз там, где был силен обычай профессионального причитания.

Интересная деталь: в письменных источниках XVII–XVIII веков фамилия могла записываться по-разному — Голосенин, Голосенинов, а иногда и Голосинин, что отражает диалектное произношение. Слово «голосень» со временем вышло из активного употребления, и фамилия стала звучать загадочно для современного уха. Но если вдуматься, она прямо называет занятие или яркую черту характера предка — человека, чей голос был слышен далеко окрест.

Других версий происхождения, вроде связи с «голый» или «голос» как музыкальный термин, ономасты не рассматривают всерьез: словообразовательная цепочка «голос — голосить — голосень — Голосеня — Голосенин» прозрачна и подтверждается диалектными словарями. Так что фамилия Голосенина — не про пение, а про плач, причет и обрядовую сторону русской деревни.