Фамилия Гомовы образована от личного имени или прозвища Гом. В её основе лежит древнерусское слово «гом» — так в некоторых говорах называли шум, гам, крик, беспокойство. Соответственно, прозвище Гом мог получить человек шумный, суетливый или, напротив, тот, кто работал в людном, громком месте — например, на торгу или в ремесленной артели.

Модель образования типична для русских фамилий: к основе, оканчивающейся на твёрдый согласный, добавили суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — Гомов, то есть сын или потомок Гома). Такая же схема у фамилий Петров, Иванов, Кузнецов.

Есть и другая, менее распространённая версия: в южнорусских и украинских говорах «гом» означало также «навоз», «помет» — прозвище могли дать крестьянину, занимавшемуся удобрением полей или жившему рядом со скотным двором. Однако это значение носило резко сниженный, даже бранный оттенок, поэтому в качестве основы фамилии оно встречается реже. Более правдоподобным выглядит связь с «гомоном» — шумом и говором.

Фамилия Гомовы зафиксирована в разных регионах России, но особенно часто встречается в центральных областях и Поволжье. В старых документах упоминаются крестьяне и мещане с этой фамилией — например, в переписных книгах XVII века по Рязанскому краю. В дворянских родословных Гомовы не отмечены, что указывает на простое, скорее всего крестьянское или посадское происхождение.

С точки зрения словообразования фамилия стоит в одном ряду с такими однокоренными, как Гомзин, Гомзяков, Гомолко. Все они восходят к одному корню, но различаются суффиксами, указывающими на разные региональные или диалектные особенности. Сама фамилия Гомов — компактная, без дополнительных формантов, что характерно для ранних, ещё допетровских фамилий, возникших в среде черносошных крестьян и служилых людей «по прибору».

Таким образом, фамилия Гомовы — это памятник славянской антропонимии, сохранивший в себе бытовое прозвище, отражающее либо характер человека, либо род его занятий. Точное время и место возникновения фамилии можно установить только в ходе углублённых генеалогических изысканий, но её корень и модель образования говорят о глубокой укоренённости в народной среде.