Фамилия Гордыдов — один из тех редких случаев, когда фамилия образована не от очевидного прилагательного «гордый», а от более древней и конкретной основы. Словообразовательная модель здесь нестандартна: суффикс -ыд- (как в фамилиях Болдырев, Голышев) встречается гораздо реже привычных -ов/-ев или -ин. Этот суффикс характерен для прозвищ, образованных от глагольных корней или описательных черт характера, и чаще всего фиксируется в северных и центральных говорах Руси.

В основе фамилии лежит прозвище Гордыда. Что оно могло означать? Первая и самая правдоподобная версия — не «гордый» в современном смысле, а «тот, кто гордится, важничает», но с оттенком действия, а не качества. В древнерусском языке глагол «гордыдати» означал «вести себя гордо, заноситься». Так могли прозвать человека с непростым характером — не обязательно злого, но того, кто «держит нос по ветру» и не уступает в споре.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование: прозвище могло быть связано с диалектным словом «гордыда» — так в некоторых областях называли задиру, скандалиста. В этом случае фамилия указывала не на внутреннее чувство, а на внешнее поведение: человек, который «гордыдится», то есть лезет в драку или ссору.

Именования, образованные по той же модели, что и фамилия Гордыдов, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени (христианского или языческого). В случае с Гордыдовым перед нами чисто прозвищная фамилия, без связи с крестильным именем — а значит, её носитель получил фамилию по яркой, запоминающейся черте предка.

Интересно, что фамилия не встречается в массовых списках дворянских родов и не привязана к известным историческим личностям. Это фамилия крестьянского или мещанского происхождения, скорее всего, из центральных или северных губерний России. Встречаемость её крайне низкая, что делает каждую ветвь Гордыдовых уникальной — без «шумных» однофамильцев, размывающих историю рода.

Таким образом, фамилия Гордыдов — не про гордыню как грех, а про живую, возможно, неуступчивую натуру предка. Человек по прозвищу Гордыда был заметен в своей общине, и память об этом закрепилась в фамилии на века.