Фамилия Горислов — яркий пример того, как прозвище, данное за характер, со временем превратилось в наследственное имя. Её основа — повелительное наклонение от глагола «горить» (в старом значении «горевать», «печалиться» или, реже, «гореть») в сочетании с существительным «слава». Получается «гори-слава» — человек, который «горит славой», то есть тщеславен, жаждет почёта или болезненно переживает утрату доброго имени.

Такая модель (глагол в императиве плюс имя существительное) встречается в русских фамилиях нечасто, но последовательно: вспомните Гориславцев, Держикрай, Убейконь. Суффикс -ов указывает на стандартную для центральной России патронимическую форму: «чей?» — Горислов, то есть потомок человека по прозвищу Горислав. В древнерусских документах встречается и личное некалендарное имя Горислав (например, боярин Горислав в новгородских берестяных грамотах), но в случае с фамилией вероятнее прозвищное происхождение — слишком экспрессивно звучание.

Географически фамилия тяготеет к южным и центральным областям России. Встречается в Курской, Воронежской, Тамбовской губерниях, реже — на севере. Это объяснимо: в южнорусских говорах слово «горить» (горевать) было более употребительно, чем в северных. Человек, которого дразнили «Гориславом», мог быть вечно недовольным, завистливым или, наоборот, слишком амбициозным — прозвище давали за заметную черту.

В отличие от фамилий на -ский (дворянских или искусственных, семинарских), Горислов — типично крестьянская фамилия. Её носители в XVIII–XIX веках были в основном государственными или помещичьими крестьянами, реже — мещанами. Сословного барьера фамилия не перешагнула: в списках дворянства она не значится.

Однокоренные фамилии — Гориславцев (с более книжным суффиксом -ев), Горемыкин, Горелов — показывают ту же тему «горя» или «горевания», но Горислов выделяется активной, почти призывной формой. Это не пассивное страдание, а действие: «гори славой!» — либо как насмешка, либо как самохарактеристика.