Фамилия Говноедовсоплежуев — это, пожалуй, один из самых ярких примеров того, как русская бранная лексика может застыть в официальном документе. Перед нами не просто прозвище, а целая поэма, составленная из двух самостоятельных частей, каждая из которых имеет свою историю. Говноедов- и -соплежуев. Первая часть, вероятно, восходит к прозвищу Говноед, которое, как ни странно, могло быть не столько оскорблением, сколько ироничным прозвищем человека, занятого грязной работой — например, кожевника или ассенизатора. Вторая часть, Соплежуй, скорее всего, относилась к человеку неряшливому или, в переносном смысле, медлительному и вялому.

Словообразовательная модель здесь редкая и показательная: фамилия образована сложением двух основ (соединительная гласная «о»), а затем к этому составному прозвищу добавили типичный русский суффикс -ев. Это указывает на то, что фамилия формировалась уже в письменную эпоху, когда прозвище было настолько длинным и неудобным, что его не сокращали, а записывали целиком. В отличие от обычных фамилий на -ов/-ев, образованных от одного корня (например, Кузнецов), здесь мы видим результат сращения двух разных прозвищ, которые, возможно, принадлежали одному человеку или двум разным ветвям рода, слившимся в одну фамилию.

Вероятнее всего, эта фамилия не дворянского происхождения. Такие составные, откровенно уничижительные прозвища закреплялись в крестьянской, реже — в казачьей среде. В метрических книгах XVII–XIX веков подобные фамилии можно встретить на Русском Севере или в Поволжье, где при переписях населения писцы не всегда смягчали неблагозвучные прозвища, а фиксировали их буквально. Вторая версия, менее правдоподобная, — что это искусственная фамилия, придуманная семинаристом или чиновником в наказание за нерадивость ученика, но обычно семинарские фамилии имели более книжный, латинский или греческий оттенок.

Сегодня носителей фамилии Говноедовсоплежуев крайне мало, и это не случайно: в XX веке многие обладатели неблагозвучных фамилий стремились их сменить. Тем не менее, сама фамилия — бесценный документ для историка языка, показывающий, что в русской ономастике нет табуированных тем, а любое, даже самое грубое слово, может стать родовым именем.