Фамилия Говорушин образована по одной из самых распространённых в русском языке моделей: основа глагола или имени + суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?»). В данном случае основа — «говоруш», а суффикс — «ин». «Говорушей» в старину называли болтливого человека, любителя поговорить, рассказчика или даже сплетника. Прозвище это было не оскорбительным, а скорее описательным: в крестьянской среде ценили и работящих молчунов, и бойких на язык людей, которые могли развлечь беседой или, наоборот, донести новость.

Интересно, что фамилия Говорушин — не единственная в этом ряду. Есть и Говорухин, и Говорков, и Говорливый. Разница в суффиксах: -ин и -их/-ых часто давали разные оттенки. Говорушин — типично северный и центрально-русский вариант, характерный для территорий, где преобладала притяжательная форма на -ин (а не на -ов/-ев). Фамилия встречается в Вологодской, Архангельской, Кировской областях, а также в Поволжье, куда переселенцы приносили свои прозвища.

По социальному происхождению Говорушины — почти наверняка крестьянский род. В дворянских гербовниках эта фамилия не значится, да и прозвище «говорушка» было слишком бытовым для аристократической среды. Фамилия фиксируется в переписных книгах XVII–XVIII веков: например, в писцовых книгах по Устюгу Великому встречается крестьянин Ивашко Говоруша. От него или его однофамильцев и пошли многочисленные Говорушины.

Есть и более редкая версия: не от прозвища, а от неканонического имени Говоруша. В дохристианской Руси детей могли называть по характерным чертам — Молчун, Говорун, Смеян. Такое имя могло даваться как оберег: считалось, что если назвать ребенка Говорушей, он вырастет красноречивым и успешным в переговорах. Но эта гипотеза менее вероятна, потому что прозвища в русской ономастике чаще становились фамилиями, чем личные имена.

Таким образом, фамилия Говорушин прямо говорит о предке — человеке разговорчивом, возможно, сказителе или просто бойком на язык. Никакой тайны здесь нет, но зато есть живая связь с речью и характером, которые в крестьянском быту ценились не меньше, чем сила или трудолюбие.