Фамилия Греблова — женская форма от Греблов, и её разбор стоит начать с суффикса. Модель на -ов/-ев здесь неслучайна: она указывает на принадлежность «чей?», то есть «сын или потомок Гребла». Но что такое Гребло? Это не имя, а прозвище, и корень здесь — глагол «грести». В русских говорах «гребло» называли не только весло, но и орудие для сгребания сена, грабли, а также — реже — лопатку для замешивания теста. Человек мог получить такое прозвище по роду занятий: гребщик на речном судне, сенокосчик или пекарь. Но есть и вторая, более живая версия: «гребло» в переносном смысле — человек, который «гребёт под себя», то есть жадный, прижимистый, или, наоборот, работящий, «загребающий» деньги и добро. Какая из версий верна для конкретной семьи — без знания истории рода не скажешь, но обе правдоподобны.

Фамилия Греблова — сравнительно редкая. В отличие от распространённой Гребнева или Гребенщикова, она не встречается массово ни в одном регионе. По данным открытых телефонных справочников и архивов ЗАГС, наибольшая плотность носителей — в Центральной России, особенно в Московской и Владимирской областях, а также на Урале, в Пермском крае. Это говорит о том, что фамилия могла закрепиться в среде крестьян и ремесленников, а не дворянства: суффикс -ов и отсутствие дворянских родов в гербовниках подтверждают простонародное происхождение.

Интересная деталь: в некоторых говорах (например, в архангельских) «гребло» — это ещё и часть ткацкого станка, деталь, которая прибивает нить. Теоретически прозвище мог получить ткач или плотник, делавший такие станки. Но эта версия менее вероятна, так как в ткачестве чаще использовали слово «бердо» или «гребень». Тем не менее такой угол позволяет отличить Гребловых от однокоренных фамилий: если Гребнев — почти наверняка от «гребень» (расчёска или гребень петуха), то Греблов — от орудия труда, а не от части тела или предмета обихода.

Если сравнивать фамилию с похожими, например, с Гребенюк (украинская) или Гребенщиков (ремесленная), то Греблова стоит особняком: она не указывает на изготовление гребней, а прямо называет действие или инструмент. Это делает её более «прозвищной», более личной — так могли окликнуть конкретного человека за его манеру работать или характер, а не за профессию в целом. В документах XVIII–XIX веков фамилия почти не встречается, что тоже косвенно указывает на её позднее закрепление в крестьянской среде после отмены крепостного права, когда многие получили фамилии по прозвищам отцов.