Фамилия Грома — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия, а явление природы, но с оговоркой. Сразу скажем: это не «гром» в современном значении. Слово «грома» в старых русских говорах и украинском языке означало «глыба», «ком», «большая куча» или даже «груда камней». Человек, получивший такое прозвище, мог быть крупным, плотным по телосложению — отсюда и сравнение с тяжелой глыбой. Вторая версия, менее вероятная, связывает фамилию с диалектным «громкий» — так могли назвать обладателя зычного голоса, но здесь мешает окончание -а, которое в русских фамилиях чаще указывает на прозвище, а не на качество.

Модель образования фамилии проста и архаична. Фамилия Грома — это застывшая форма родительного падежа или прямого прозвища без суффикса. В отличие от большинства русских фамилий на -ов/-ев или -ин, Грома — это «неоформленная» фамилия, которая не изменилась с XV–XVI веков, когда прозвища переходили в фамилии без дополнительных суффиксов. Такие фамилии типичны для западнорусских и украинских земель, где «грома» как «куча» или «груда» бытовала активно. В центральной России предпочли бы форму Громов — с суффиксом принадлежности, а Грома осталась у тех, кто говорил на смешанных говорах.

Географически фамилия встречается в основном на западе России, в Смоленской, Брянской областях, а также на востоке Украины. Это не случайно: именно там диалектное слово «грома» означало не только кучу, но и «кучу народа», «толпу» — прозвище могло закрепиться за общительным или, наоборот, шумным человеком. Однако в официальных документах XIX века носители фамилии чаще всего числились крестьянами или мещанами — никаких выдающихся родовых историй за Грома не тянется, что типично для прозвищного происхождения.

Среди однокоренных фамилий — Громов, Громовских, Громыко. Последняя, кстати, образована от той же «громы» (уменьшительное от «грома») и принадлежала советскому министру иностранных дел, но его фамилия — белорусского корня, а Грома — скорее русско-украинское пограничье. Если ваш предок носил фамилию Грома, вероятнее всего, он был физически крепким человеком из сельской местности, и прозвище ему дали соседи за стать или за манеру собирать вокруг себя людей. Никакой мистики — только живая речь и быт.