Фамилия Гронины — одна из тех, где за простым звучанием скрывается несколько версий происхождения, и каждая по-своему интересна. В основе фамилии лежит личное прозвище Гроня, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «Гронин», то есть сын или потомок Грони. Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ или мирских имён, оканчивающихся на -а или -я.

Самая прямая версия связывает прозвище Гроня с украинским словом «гроно» — гроздь, кисть (ягод, винограда). В этом случае прозвище могло закрепиться за виноградарем или человеком, торговавшим ягодами. Такое объяснение выглядит правдоподобным, если учесть, что южнорусские и украинские говоры дали немало фамилий с похожей семантикой (например, Виноградов, Ягодкин).

Есть и другая, более метафорическая гипотеза. Гроней могли прозвать отца большого семейства — «гроздь» детей, то есть главу многочисленного рода. В этом случае прозвище носило не профессиональный, а бытовой, шутливый оттенок и указывало на образ жизни человека. Обе версии не противоречат друг другу: в разных регионах прозвище могло возникать независимо по разным причинам.

Модель образования фамилии — стандартная для центральной России и Поволжья. Если бы фамилия возникла на Украине или в Белоруссии, она скорее имела бы форму Гроненко или Гронович. Суффикс -ин — верный признак того, что предки носителей фамилии жили в зоне великорусского влияния, возможно, на границе с украинскими землями, где слово «гроно» было в ходу.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс закрепления прозвищ в качестве наследственных фамилий растянулся на несколько столетий. Однако ясно, что Гронины — не случайная фамилия, а живое напоминание о прозвище, которое когда-то метко описывало человека: то ли по его ремеслу, то ли по многодетности.