Фамилия Грозунов — один из тех случаев, когда внешне простая и «говорящая» основа на поверку оказывается не такой уж очевидной. На первый взгляд кажется, что корень здесь — «гроза», и предок был человеком суровым, грозным. Но лингвисты и историки фамилий предлагают другую, более прозаичную версию.

Словообразовательная модель указывает на суффикс -ун-, который в русском языке часто образует названия лиц по действию: бегун, крикун, ворчун. Если следовать этой логике, «Грозун» — это не «грозный человек», а тот, кто «грозит», то есть любит попугать, покричать, пригрозить. Прозвище Грозун могли дать вспыльчивому, задиристому человеку или, напротив, тому, кто брал не силой, а громким голосом и угрозами. Суффикс -ов в конце — стандартный патронимический, означающий «сын Грозуна» или «из семьи Грозуна».

Вторая версия, менее популярная, но имеющая право на существование, связывает фамилию с диалектным словом «грозун» — так в некоторых говорах называли гром или раскат грома. В этом случае прозвище могло закрепиться за человеком с громким, зычным голосом. Однако эта версия слабее: слово «грозун» в значении «гром» фиксируется редко и не образует устойчивой прозвищной традиции.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) фамилия Грозунов не относится к числу частых и типичных для дворянского сословия. Это, скорее всего, крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в среде, где прозвища давали по яркой черте характера. Интересно, что, в отличие от фамилий Грозный или Грозин, которые тоже образованы от слова «гроза», Грозунов сохраняет оттенок не столько природной силы, сколько человеческой привычки — «грозиться». Так что предок нынешних Грозуновых, скорее всего, был не грозен, а склонен к громким обещаниям и спорам.