Фамилия Гузынин — звонкий отпечаток характера, доставшийся в наследство от дальнего предка. Она образована от прозвища Гузыня, которое, в свою очередь, пошло от глагола «гузынить». Смысл этого слова на старорусский лад многогранен: упрямиться, сердиться, дуться, а иногда и плакать от злости или, наоборот, чваниться и зазнаваться.

В тамбовских, воронежских, новгородских и смоленских говорах Гузыней называли человека с непростым нравом — угрюмого упрямца, брюзгу или плаксу. Слово меткое, бытовое, без книжного налёта, и фамилия сохранила его прямоту. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Гузынин, то есть сын, потомок Гузыни. Модель образования типична для русских фамилий, особенно в северных и центральных регионах, где прозвищные формы на -я легко переходили в фамилии на -ин.

Интересно, что в отличие от многих фамилий, образованных от профессий или географических названий, Гузынин целиком построена на внутреннем качестве человека. Она не говорит о роде занятий, а рисует портрет — возможно, не самого покладистого, но точно запоминающегося основателя рода. Других версий происхождения, например от тюркских или финно-угорских корней, нет: глагол «гузынить» и его производные устойчиво фиксируются в русских диалектных словарях, и связь с ними — самая прямая и правдоподобная.