Фамилия Гузынин — это классический пример «характерологической» русской фамилии, то есть такой, которая описывает нрав или поведение предка. Она образована от прозвища Гузыня, а оно, в свою очередь, восходит к глаголу «гузынить». В разных русских говорах этот глагол имел близкие, но не тождественные значения: в тамбовских, воронежских, новгородских и смоленских диалектах «гузынить» означало «упрямиться, дуться, сердиться» или «плакать, реветь от злости», а также «чваниться, зазнаваться». Соответственно, Гузыней называли человека угрюмого, капризного, склонного к обидам и брюзжанию, либо, напротив, зазнайку.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для русского Севера и центральных областей: к основе прозвища (Гузын-) добавляется патронимический суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Гузыни). То есть Гузынин буквально означает «потомок Гузыни». В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще образовывались от имен или прозвищ на твердый согласный, суффикс -ин характерен для основ, оканчивающихся на -а/-я (Гузыня → Гузынин).

Интересно, что фамилия довольно редкая и, судя по географии глагола «гузынить», имеет корни в южнорусских или северо-западных говорах. В письменных источниках прозвище Гузыня могло фиксироваться еще в XVI–XVII веках, но сама фамилия, скорее всего, оформилась не позднее первой половины XVIII столетия. Однозначно утверждать, что основатель рода был именно угрюмым упрямцем, нельзя: прозвище могли дать и в шутку, и «от обратного» — спокойному человеку, которого дразнили за редкие вспышки гнева.

В любом случае, фамилия Гузынин сохранила в себе живой диалектный глагол, который сегодня почти вышел из употребления, и тем ценна как памятник славянской народной речи.