Фамилия Ибади довольно редкая для России, и её объяснение лежит не в славянской, а в восточной ономастике. Вопреки возможному предположению, она не образована от русского имени или прозвища с помощью суффикса. В основе фамилии лежит арабское имя или прозвище, которое напрямую вошло в русский обиход.

Корень фамилии — «Ибад». В арабском языке это слово означает «раб», «слуга», но почти всегда употребляется в религиозном контексте: «слуга (раб) Аллаха». Это не имя в привычном для европейца смысле, а один из эпитетов, подчёркивающих смирение перед Богом. Чаще всего Ибад — это сокращённая форма от сложносоставных имён вроде Ибадуллах (раб Аллаха) или Ибадуррахман (раб Милостивого). Поэтому фамилия Ибади — это патроним, то есть указание на отца или предка, которого звали Ибад.

С точки зрения словообразования, фамилия сохранила восточную модель. В русском языке она не получила типичных суффиксов (-ов, -ев, -ин), а осталась в «голом» виде, что характерно для фамилий, пришедших из тюркской или кавказской среды в XIX–XX веках. Окончание «-и» в данном случае — это не русский суффикс множественного числа, а часть арабского слова или показатель принадлежности в персидском языке (например, ибади — «относящийся к Ибаду»).

География фамилии подсказывает её вероятный путь. Носители фамилии Ибади встречаются в Дагестане, Чечне, среди татар и народов Средней Азии. Это указывает на то, что фамилия закрепилась в среде, где ислам был основной религией, а арабский язык — языком образования и письменности. Предок человека с такой фамилией мог быть муллой, учителем медресе или просто глубоко верующим человеком, которого в селе прозвали Ибад — «раб Божий», и это прозвище перешло к потомкам как фамилия.

Таким образом, Ибади — это фамилия-свидетельство религиозной традиции. Она не говорит о ремесле или месте жительства, а прямо указывает на мировоззрение: предок носителя был наречён именем, которое в мусульманском мире считается одним из самых почитаемых. В русском контексте она звучит непривычно, но её значение — простое и ясное: «сын того, кто называл себя слугой Всевышнего».