Фамилия Ибниев — редкий случай в русском ономастиконе. Её основа не славянская, а тюркская, и разобраться в происхождении помогает знание того, как в прошлом адаптировали восточные имена под русские патронимические модели.

Корень фамилии — Ибни. Это арабское слово «ибн» (сын), которое в тюркских языках закрепилось как часть сложных имён, например Ибн-Юсуф, Ибн-Ахмет. В бытовой речи оно могло превратиться в самостоятельное прозвище Ибни — так называли человека, чьё второе имя начиналось с «ибн», или того, кого выделяли по отцу (буквально «сын такого-то»). Русский суффикс -ев присоединили к этой основе по распространённой модели: если прозвище заканчивается на -и, фамилия часто получает -ев (сравните: Кузьмич → Кузьмин, но Ибни → Ибниев).

Самый вероятный сценарий появления фамилии — её дали в среде крещёных татар или других тюркских народов Поволжья и Приуралья. В XVII–XIX веках, при переходе в православие, мусульманские имена нередко переделывали в фамилии, сохраняя исходный корень. Ибниев — одна из таких фамилий, где арабское «ибн» осталось в основе, а русское окончание указало на принадлежность роду.

Менее правдоподобная версия — связь с арабским именем Ибни (с ударением на последний слог), которое изредка встречается в исламском мире. Но в русской среде такое имя почти не фиксировалось, а вот прозвищная форма Ибни — да. Поэтому именно прозвище, а не полное имя, — более надёжная отправная точка.

Фамилия Ибниев крайне редка. В современных базах данных она встречается единично, преимущественно в Татарстане и соседних регионах. Это подтверждает её локальный характер: она не успела широко разойтись по стране, а осталась в местах, где жили носители исходного прозвища.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями — Ибн-Ахметов, Ибн-Юсупов, — то Ибниев стоит особняком: в ней нет второго компонента, только «ибн» и русский суффикс. Это делает её более «сжатой» по форме, но и более загадочной по точному значению: неизвестно, какого именно «сына» имели в виду, когда давали прозвище.

Таким образом, Ибниев — фамилия-свидетель межкультурного контакта, где арабское слово через тюркское посредничество попало в русскую фамильную модель и сохранилось в узком региональном кругу.