Фамилия Калдырмин — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Если отбросить первый взгляд на возможное тюркское звучание, то перед нами, скорее всего, русская фамилия, образованная от прозвища, которое закрепилось за человеком в XVI–XVII веках.

Ключ к разгадке — суффикс -ин. Он указывает на принадлежность: «чей?» — Калдырмин, то есть сын или потомок Калдырмы. В русской ономастике фамилии на -ин обычно образуются от основ, оканчивающихся на -а или -я. Значит, прозвище предка звучало как Калдырма.

Слово «калдырма» в русских говорах, особенно в южнорусских и поволжских, имело конкретное бытовое значение. «Калдырма» (или «колдырма») — это грубая мостовая, настил из брёвен или хвороста для проезда по болотистой местности. Слово заимствовано из тюркских языков (ср. тат. «калдырма» — мост, настил). Прозвище Калдырма мог получить человек, который строил такие дороги, жил у такой мостовой или был коренастым, крепким, как брёвна, из которых её делали.

Версия с тюркским личным именем менее вероятна, хотя и не исключена. В татарском языке «калдыр» — основа глагола «оставлять», «калдырма» может означать «не оставляй». Но в качестве личного имени такая форма в тюркской антропонимии почти не встречается, а вот в качестве прозвища у русских, перенявших бытовое слово, — вполне.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где было распространено слово «калдырма»: это юг России, Поволжье, отчасти Урал. Встречаемость крайне низкая. В дореволюционных справочниках носители фамилии Калдырмин фиксировались в основном среди крестьян и мещан. Сословного барьера у фамилии не было: прозвище по роду занятий или месту жительства мог получить человек любого звания, но в дворянскую среду такие «ремесленные» прозвища проникали редко.

Таким образом, ваш предок был, скорее всего, не татарином и не калмыком, а русским крестьянином или посадским человеком, которого за характер или работу прозвали Калдырмой. Фамилия сохранила это прозвище в почти неизменном виде, что говорит о её относительной молодости — она закрепилась в эпоху массового присвоения фамилий в XVIII–XIX веках, когда прозвище уже не переосмысливалось, а просто записывалось как фамилия.