Фамилия Кальвин — редкий для русского уха случай, когда имя великого реформатора стало родовым прозвищем. Но не спешите записывать её носителей в потомки Жана Кальвина: скорее всего, перед нами типичная славянская модель, только с непривычным окончанием.

Разбираем словообразование. Основа «Кальв-» восходит к латинскому calvus — «лысый». В славянской среде это прозвище могли дать человеку, рано потерявшему волосы, — по той же логике, что и русские фамилии Лысов, Лысенко, Лысый. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — Кальвин, то есть «сын (или слуга) человека по прозвищу Кальва». На первый взгляд это похоже на польские фамилии вроде Кальвиньский, но в русской традиции «-ин» — один из главных патронимических суффиксов (ср. Ильин, Пушкин).

География подсказывает: в восточнославянских землях фамилия Кальвин могла появиться через западнорусские или украинские говоры, где латинские корни встречались чаще, особенно среди городского населения или духовенства. Однако не исключён и вариант, что прозвище «Кальва» дали по внешнему сходству с изображениями Жана Кальвина на гравюрах — в XVII–XVIII веках его портреты были известны в Речи Посполитой. Эта версия слабее, но имеет право на существование.

Интересная деталь: в отличие от фамилии Кальвин, её однокоренные «собратья» в славянском мире обычно получали суффиксы -ов/-ев (Кальвов) или -ский (Кальвинский). Форма на -ин встречается реже и выдаёт либо прямое заимствование из западной традиции, либо случай, когда прозвище было настолько устойчивым, что его не переоформляли под местные нормы. В любом случае, предки современных Кальвиных — люди, чью внешность или происхождение окружающие связали с понятием «лысый», и это прозвище закрепилось за родом.