Фамилия Камгин — редкая, и её корень почти не встречается в других русских фамилиях. Это сразу наводит на мысль, что основа не славянская, а заимствованная. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища или имени, которое принесли в русскую среду тюркские или финно-угорские народы.

Разберем словообразовательную модель. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Камгин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Камга. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а/-я (сравните: Фомин от Фома, Кузьмин от Кузьма). Само слово «камга» в тюркских языках (например, в татарском, башкирском) означает «выдра». Прозвище могли дать за сходство с этим зверем — ловкому, скользкому, умелому пловцу или охотнику на водоплавающую дичь. В некоторых диалектах «камга» также обозначала бобра или выдру как промыслового зверя, так что предок мог быть звероловом или скорняком.

Менее вероятная, но допустимая версия — связь с коми-пермяцким или удмуртским словом «кам» (река, большая вода) и суффиксом -га. В таком случае «Камга» могло быть прозвищем человека с берегов крупной реки (например, Камы). Но фонетически фамилия Камгин (с ударением на первый слог) чаще встречается в документах из Поволжья, где сильны тюркские влияния. В пользу «выдры» говорит и то, что в русских говорах есть слово «камга» в том же значении — оно как раз заимствовано из татарского.

Географически фамилия Камгин привязана к Среднему Поволжью и Прикамью. В дореволюционных метрических книгах носители фамилии фиксировались в Казанской, Вятской и Уфимской губерниях. Социальный состав — в основном государственные крестьяне, реже мещане. Это объяснимо: в тех краях охота на пушного зверя была частью хозяйства, а прозвище «Камга» могло закрепиться за целым родом охотников. Сведений о дворянском происхождении фамилии нет, и это ожидаемо для прозвищного имени из народной среды.

Таким образом, Камгин — фамилия, которая почти наверняка восходит к прозвищу «Камга» (выдра или бобер) и указывает на занятие или внешнюю черту предка. Это не переделка церковного имени, а прямое бытовое имя, что делает её ценной как маркер локальной культуры Поволжья.