Фамилия Канаплин — одна из тех, что хранит в себе не имя предка, а его прозвище, связанное с ремеслом или характером. В её основе лежит слово «канапля» — так в южных и западных говорах называли коноплю. Человек, носивший прозвище Канапля, мог заниматься возделыванием этой культуры, её обработкой или торговлей пенькой, которая в старину была важнейшим сырьём для верёвок, канатов и грубой ткани.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей сын?» — Канаплин, то есть сын Канапли. По такой же модели образованы фамилии Баранов, Козлов, Соколов, но здесь основа не имя животного или птицы, а растение. Это встречается реже, но в крестьянской среде было естественно: прозвища по роду занятий или по характерному признаку бытовали повсеместно.

Есть и менее очевидная версия: в некоторых говорах «канапля» могла означать человека невысокого роста, щуплого или сутулого — по ассоциации с тонким стеблем конопли. Однако надёжных подтверждений этому нет, и первая версия — профессиональная — выглядит убедительнее.

Фамилия Канаплин встречается в основном в центральных и южных областях России, а также на Украине, что совпадает с районами традиционного выращивания конопли. В документах XVIII–XIX веков носители фамилии числятся среди государственных крестьян и однодворцев. Встречаются варианты написания — Канаплев, Канаплянский, но Канаплин — самый распространённый.

С точки зрения словообразования интересно, что основа фамилии не усекается: к полной форме «канапля» добавляется суффикс -ин, а не -ов. Это указывает на то, что прозвище оканчивалось на -а/-я, что типично для южнорусской и украинской традиции. В северных и восточных регионах от того же корня чаще образовывали фамилию Канаплев — по модели «чей?» с суффиксом -ев.

Таким образом, Канаплин — фамилия, прямо указывающая на занятие предка: скорее всего, он был крестьянином, выращивавшим коноплю, или ремесленником, работавшим с пенькой.