Фамилия Канифадин — редкая и неочевидная. Если отбросить суффикс -ин, который в русских фамилиях указывает на принадлежность («чей?» — сын Канифады), то в основе лежит прозвище или имя Канифада. Именно с ним и связана главная загадка.

Самое правдоподобное объяснение ведёт к греческому слову καννάβι (каннави) — «конопля». В южнорусских и украинских говорах коноплю нередко называли «канифада» или «канафада», а человека, который её выращивал, трепал или торговал ею, могли прозвать Канифадой. Фамилия, таким образом, профессиональная: предок был коноплеводом или работал с пенькой. Суффикс -ин здесь закономерен: прозвища на -а дают фамилии на -ин (как Гриша — Гришин, Фома — Фомин).

Вторая версия, менее вероятная, выводит Канифаду из тюркских языков: например, от канифа (кровь) или канифат (наказание, возмездие). Но для такой гипотезы нет ни географической привязки фамилии к тюркоязычным регионам, ни прямых параллелей в антропонимике.

Фамилия явно недворянская и нестаринная: суффикс -ин в сочетании с просторечной основой указывает на крестьянскую или мещанскую среду, скорее всего XIX века. Встречается она в основном в центральных и южных областях России — в Воронежской, Тамбовской, Ростовской областях, что косвенно подтверждает связь с коноплеводством, которое было распространено именно в чернозёмной полосе.

Интересная деталь: в некоторых говорах слово «канифада» имело и переносное ироничное значение — «нескладный, долговязый человек» (по ассоциации с высоким стеблем конопли). Так что не исключено, что фамилия могла закрепиться и за прозвищем по внешности, а не по ремеслу.