Фамилия Канила — редкий случай, когда внешне простая основа ставит исследователя в тупик. В ней нет ни суффикса -ов, ни -ин, по которым обычно опознают русские фамилии. Перед нами либо застывшая форма краткого прилагательного или прозвища, либо иноязычное заимствование, которое обрусело без изменений.

Самая прямая версия ведет к древнерусскому слову «канила» — так в южных и западных говорах называли волокиту, медлительного или нудного человека. Слово сохранилось в украинском и белорусском языках: «каніла» — тот, кто тянет время, канителит. Прозвище давали нерасторопному работнику или, наоборот, надоедливому просителю. Фамилия могла закрепиться в форме чистого прозвища без патронимического суффикса — такой тип встречается у потомков запорожских казаков и в белорусской шляхте.

Вторая гипотеза выводит Канилу из литовского или жемайтского корня. В литовском языке есть слово kanìlas — «бурый, гнедой» (о масти лошади). Если предок носил такое прозвище, его могли так назвать за смуглую кожу, темные волосы или за то, что он держал гнедого коня. Литва и Беларусь исторически тесно связаны, и фамилии на -ила (сравните Матула, Янула) там встречаются чаще, чем в великорусских землях.

Менее вероятно, но возможно, что фамилия связана с тюркским словом «каны» — кровь, родич. В этом случае Канила могла означать «кровный, родной», но без документальных подтверждений эта версия остается догадкой.

География фамилии сегодня размыта. Канилы встречаются в России, Беларуси и на Украине, но нигде не образуют плотного гнезда. В дореволюционных переписях единичные носители записаны в Могилевской и Витебской губерниях. Это поддерживает версию о западном, возможно, белорусском происхождении.

Итог: фамилия Канила, скорее всего, — прозвище медлительного человека, закрепившееся в белорусско-украинской среде. Литовский след «гнедой» — альтернатива, но менее употребительная. Суффикс -ила здесь не уменьшительный, а характерный для прозвищной модели, которая в XIX веке уже не была продуктивной.