Фамилия Капистка — редкий случай, когда прозвище перешло в наследственное имя почти без изменений, сохранив свою исходную звуковую форму. В ней нет ни патронимического суффикса -ов/-ев, ни -ин, ни -ский, которые обычно превращают прозвище в фамилию. Эта особенность указывает, что перед нами так называемая «окаменевшая» форма — прозвище, которое закрепилось за родом и не переоформлялось по стандартной модели. Такие фамилии чаще встречаются на западе и юге России, в Беларуси и на Украине, где традиция фамильных суффиксов была менее жёсткой, а на письме прозвища фиксировали так, как слышали.

Основа фамилии — «капистка». Самое прямое объяснение лежит в диалектной лексике. В южнорусских и украинских говорах «капистка» — это уменьшительное от «капуста», точнее, от местного слова «каписта» (капуста). Так могли прозвать человека, который торговал капустой, выращивал её на продажу или просто очень любил это блюдо. Прозвища по роду занятий или по пристрастиям в еде — один из древних пластов русской антропонимии, ср. Каша, Борщ, Кисель. В этой версии суффикс -к- выполняет уменьшительно-ласкательную функцию, и фамилия звучит как «капусточка» в грубоватом, бытовом ключе.

Менее очевидная, но возможная версия отсылает к польскому или белорусскому слову «kapistka» — так называли маленькую капищу, языческий жертвенник или часовенку. В польской ономастике есть фамилия Kapistka, и она могла попасть на восток вместе с переселенцами или шляхтой. В этом случае прозвище мог получить человек, живший у такой постройки, либо служитель при ней. Однако эта версия менее вероятна для русской среды: в крестьянской среде скорее дали бы прозвище по конкретному предмету быта, чем по религиозному термину.

Географически фамилия Капистка сегодня встречается точечно, в основном в Центральной России, на юге (Краснодарский край, Ростовская область) и в Беларуси. По переписям XIX века она не фиксируется в дворянских родословных книгах — это фамилия крестьянская или мещанская, что подтверждает бытовую, «капустную» версию происхождения. Сословный контекст здесь прост: предки, скорее всего, были земледельцами или огородниками, и прозвище закрепилось за их потомками без изменений, как живая метка деревенского быта.