Фамилия Каправая — редкий пример, где женский род закрепился в самой основе, а не в окончании. В большинстве русских фамилий окончание -ая указывает на принадлежность к женскому полу (например, Капровая → жена Капрового), но здесь всё иначе. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища или прилагательного в женском роде, которое дали женщине, а затем оно перешло к её потомкам без изменения. Такая модель встречается в южнорусских и украинских говорах, где фамилии на -ая, -ая нередко фиксировали прозвище матери или жены.

Корень «каправ-» почти наверняка связан с диалектным словом «капра» — так в некоторых областях называли козу. В смоленских, брянских и белорусских говорах «капра» — это и домашнее животное, и бранное прозвище для капризной, упрямой или взбалмошной женщины. Отсюда и прилагательное «каправая» — то есть «своенравная, с норовом, похожая на козу». Фамилия могла закрепиться за женщиной, которую в деревне прозвали за характер, или за её семьёй, где главой была такая мать.

Есть и вторая версия, менее вероятная, но не лишённая оснований: «капра» могло быть искажением от «капор» — старинного женского головного убора. В этом случае «каправая» означала бы «носящая капор» или «мастерица по капорам». Однако против этого говорит то, что фамилии от названий головных уборов в русской традиции редки, а прозвища по характеру — обычное дело.

Суффикс -ая указывает на то, что фамилия могла формироваться в среде, где ещё не действовала стандартная модель на -ов/-ин. В некоторых регионах, особенно в западных и южных губерниях, фамилии в форме прилагательного (Кривая, Глухая, Белая) давали напрямую, без патронимического суффикса. Каправая — из того же ряда.

Фамилия крайне редкая. В современных базах она встречается точечно, преимущественно на западе России и в восточной Беларуси. Это не случайность: ареал слова «капра» совпадает с территорией, где такие диалектные прозвища могли закрепиться в качестве фамилий в XIX веке, при массовой паспортизации крестьян. Тогда чиновники часто записывали прозвище так, как его слышали — в той грамматической форме, в какой оно бытовало. Если бабу во дворе звали «Каправая», в документ попадало именно это слово, а не «Капров» или «Каправа».

Таким образом, носитель фамилии Каправая — почти наверняка потомок женщины с непростым, своенравным характером, жившей в одном из западных регионов Российской империи. Фамилия сохранила не только корень, но и ту самую форму, в которой её впервые записали, — живую народную речь XIX века.