Фамилия Каракоця — одна из тех, что заставляет задуматься о её происхождении сразу: звучит она не по-русски. И это верная догадка. Перед нами украинская или белорусская фамилия, и её разбор стоит начать с корня «кара», который в тюркских языках означает «чёрный». Второй элемент, «коця», выводит нас на украинское «коц» — короткая шерстяная ткань, родственное польскому «koc» (одеяло). Получается буквально «чёрная ткань» или, что более вероятно, прозвище человека, который либо носил такую одежду, либо торговал ею.

Суффикс «-я» в фамилии (Каракоц-я) — характерная черта украинских и белорусских фамилий, образованных от прозвищ. Он не указывает на принадлежность (как русское -ов), а фиксирует само прозвище в неизменной форме. Сравните с фамилиями типа Бондаря, Коваля — здесь та же модель. Исходное прозвище Каракоця могло закрепиться за человеком из-за его пристрастия к чёрной одежде, смуглого цвета лица или же из-за профессии, связанной с сукном.

Вероятно, предки носителя этой фамилии жили на территории современной Центральной или Западной Украины, а также в южных регионах Беларуси. Тюркское влияние в этом случае не случайно: через Запорожскую Сечь и Крымское ханство в украинский язык попало много слов, связанных с бытом и ремёслами. «Кара» (чёрный) — один из самых частых тюркских корней в украинских фамилиях (сравните Карась, Карат, Караман).

Интересно, что фамилия не получила распространения в России именно из-за своей формы: русская адаптация, если бы она произошла, дала бы Каракоцев или Каракоцкий. Но этого не случилось, и Каракоця осталась локальной, южнорусской фамилией, которая не «обрусела» суффиксами. Это редкий случай, когда прозвище сохранилось в исходном, «живом» виде, без переделки под великорусские стандарты.

Если искать параллели в ономастике, то можно вспомнить фамилию Каракотько (с уменьшительным суффиксом) или Каракуц (где «куц» — короткий). Но Каракоця стоит особняком: её основа прозрачна, но не банальна, а география бытования чётко указывает на украинский этнический массив. Сегодня это редкая фамилия, и её носители, скорее всего, сохранили память о южных корнях, уходящих в мир украинских ремёсел и тюркских заимствований.