Фамилия Карбивнич — редкий случай, когда географический и языковой след почти полностью перекрывает возможные версии. Её основа, суффикс и ареал бытования указывают на западноукраинское, скорее всего, галицийское происхождение. Фамилия образована по распространённой в тех краях модели: прозвище или название ремесла плюс суффикс -ич, который в украинской ономастике часто выполняет ту же роль, что и -ов/-ев в великорусских фамилиях, — указывает на принадлежность к роду или происхождение от конкретного человека.

Корень «карбів-» напрямую отсылает к украинскому глаголу «карбувати» — чеканить, вырезать, делать насечку или зарубку. В диалектах Галиции и Буковины «карбівник» — это чеканщик, резчик по металлу или, в более широком смысле, человек, который ставит метки (карбы) на деревьях или на учётных бирках. Таким образом, первый носитель фамилии почти наверняка получил прозвище по профессии: он либо чеканил монеты или украшения, либо работал по дереву, либо вёл учёт с помощью зарубок. Версия о связи с немецким «Karben» (делать зарубку) или польским «karbować» (гофрировать, насекать) лишь подтверждает ту же семантику, но именно украинская огласовка «-ив-» в корне делает основную гипотезу наиболее правдоподобной.

Суффикс -ич в данной фамилии — не отчество в привычном русском понимании (как у Петровича). В украинских фамилиях на -ич (Білич, Ковалевич, Шевчич) он часто обозначает потомка или носителя признака. Карбивнич буквально означает «сын или потомок карбівника» (чеканщика). В польской традиции, где фамилии на -ич тоже встречаются, значение было бы аналогичным, но с ударением на второй слог. В русском языке фамилия почти не встречается, и её носители — почти всегда выходцы из Западной Украины или потомки эмигрантов первой волны.

Орфографическая особенность — написание через «и» в первом слоге (Карбивнич, а не Корбивнич) — закрепляет юго-западное происхождение. В украинских говорах «карбувати» даёт именно «карбівник», а не «корбівник». Фамилия не документирована в старых московских или петербургских родословных книгах, что подтверждает её позднее появление в общероссийском контексте — скорее всего, в XIX–XX веках, с миграцией населения из Галиции в центральные губернии и далее.