Фамилия Кармалитова — женская форма, а её мужской вариант, Кармалитов, образован по продуктивной модели с суффиксом -ов. Это указывает на то, что в основе лежит прозвище или мирское имя, а не церковное календарное. В центре внимания — корень «кармал-», который сразу отсылает к тюркским языкам, где «карма» означает «горсть» или «пригоршня». В русских говорах, особенно в южных и восточных регионах, слово «карман» и его производные имели хождение, но в данном случае вероятнее тюркское происхождение прозвища.

Самая прямая версия: прозвище Кармалит могли дать человеку, который что-то «загребает», «хватает горстями», то есть жадному или, наоборот, запасливому хозяину. Однако есть и более конкретное значение. В диалектах татарского и башкирского языков «кармалы» — это «имеющий карман», «с карманом». Такое прозвище мог получить ремесленник, шивший сумки или кошельки, либо человек, носивший особую одежду с заметным карманом — деталь, которая бросалась в глаза окружающим и закрепилась в качестве фамильного имени.

Менее вероятна, но не исключена связь с топонимом. В Поволжье и Приуралье встречаются селения с корнем «Кармал» (например, Кармалы, Кармалка). В таком случае фамилия могла возникнуть от названия места жительства: «Кармалитов» — сын человека из Кармал. Однако притяжательный суффикс -ов чаще указывает на прозвище отца, а не на географию, поэтому версия с прозвищем выглядит убедительнее.

С точки зрения социальной истории, фамилия Кармалитов скорее всего принадлежала крестьянскому или мещанскому сословию. Дворянские роды с таким окончанием обычно фиксировались в родословных книгах, но «Кармалитовы» в массовых списках не встречаются. Географически фамилия тяготеет к регионам, где проходили активные контакты славянского и тюркского населения: к бывшим Казанской, Симбирской, Самарской губерниям. Там смешение языков давало такие необычные, но живые прозвища, которые потом закреплялись в официальных документах при переписях.

Итак, предок современных Кармалитовых, скорее всего, получил меткое бытовое прозвище — либо за привычку хватать горстями, либо за ремесло, связанное с карманами. Фамилия сохранила этот отпечаток повседневной жизни, не претендуя на высокое происхождение, но оставаясь ярким свидетельством русского многоязычия.