Фамилия Картушина — женская форма, а её основа мужская: Картушин. В центре спора о происхождении — прозвище Картуша. У него нет единого и очевидного корня, и лингвисты предлагают как минимум четыре версии, разбросанных по разным языковым группам.

Самая мрачная гипотеза ведёт прозвище к балтийским языкам. В литовском kartuvės — «виселица». Если это так, то прозвище могли дать либо палачу, исполнявшему тяжёлую работу, либо отчаянному человеку, которого сравнивали с висельником или преступником. Та же линия, но с другим оттенком — эстонское kartus, то есть «страх, боязнь». Здесь прозвище могло указывать на пугливого или, наоборот, внушающего страх человека.

Есть и совершенно другое объяснение — книжное. Диалектное слово «картуш» в старину означало виньетку, декоративный рисунок в начале или конце печатной книги. В этом случае прозвище Картуша получал человек, связанный с книгопечатанием: художник-иллюстратор, гравёр, изготовитель карт или орнаментов. Фамилия тогда указывает на ремесло, а не на характер.

Четвёртая версия выводит прозвище из тюркского «картсыну» — «считать себя старым, чувствовать себя старым». Такое могли сказать о человеке, который рано повзрослел, выглядел старше своих лет или любил рассуждать по-стариковски.

Какая из версий правдоподобнее? Балтийский след выглядит логично для северо-западных регионов, где русские фамилии нередко впитывали соседские корни. Но и книжная версия с «картушем» имеет право на жизнь — она объясняет прозвище через конкретную профессию, что для фамилий типичнее, чем психологическая черта. Тюркская гипотеза слабее: переход от «картсыну» к «Картуша» требует дополнительных фонетических допущений.

Как бы то ни было, фамилия Картушина образована по стандартной русской модели: прозвище на -а плюс притяжательный суффикс -ин. Это значит, что предка звали Картуша, а его потомки стали Картушиными.